Нулевой Километр | Сделать закладку
жизненный опыт и привыкшего держать свои мысли при себе. Определения «душа нараспашку» и «свой в доску», идеально подходившие Олегу, годились этому парню с точностью до наоборот. Про таких, скорее, говорят: «Чужая душа - потемки».
На столике перед парнем лежала видеокамера, на мониторе которой мелькали кадры самопального видеоклипа. Девушка-певичка пела незатейливую песенку про «любовь огромную - глаза бездонные», и до профессионального клипа этой подделке было так же далеко, как очередному российскому блокбастеру до своего голливудского прототипа. Впрочем, смонтирована подделка была неплохо, и ее несовершенство объяснялось не столько непрофессионализмом автора, сколько полным отсутствием бюджета.
- Салют.
На пороге купе появился Олег. Парень поднял голову и, не говоря ни слова, торопливо выключил камеру. Олег плюхнулся на полку напротив и иронично хмыкнул:
- Порнушку смотрел - шугаешься?
Парень представил человека, который смотрит в купе порнушку на мониторе камеры и не смог сдержать улыбку. Олег улыбнулся в ответ еще шире и протянул руку:
- Олег.
Парень пожал протянутую ему руку:
- Костя.
«Молния» новенькой, купленной специально для Москвы сумки залихватски взвизгнула, и Олег поставил на стол бутылку «Гжелки».
- Ну чего сидишь, как мышь пленная? Раздавим? Через пять минут, когда верхние полки купе заняли два мужика в удушливо-грязных носках, было решено переместиться в тамбур. Разумеется, с бутылкой и двумя чайными стаканами. В качестве закуски на ура шли маленькие яблочки, которыми оказались битком набиты карманы Костиной спортивной куртки. Олег, перекрикивая стук колес звонким тенорком, рассказывал про свои планы, а оживившийся Костя, на скулах которого заиграл хмельной румянец, понимающе кивал и откусывал сразу по пол-яблока.
- Какие-то лохи в Турции бухого мужика обували. Жалко стало, решил, что он терпила конченный. Отбазарил его, короче, а он не терпилой, а мини-олигархом оказался. Электроникой торгует. Говорит: «Языку тебя подвешен. Хочешь в Москву - продавцом возьму». В Мурманске статус не светит - я сумку собрал и на поезд.
- Что не светит? - хрипловато переспросил Костя.
- Анекдот. «Папа, что такое статус? - Статус, сынок, это «Бумер», особняк и жена-модель. А нет статуса - «жигуль», пятиэтажка и твоя мама».
Костя мрачно хрустнул яблоком, даже не подумав улыбнуться.
- Ну, я живу в пятиэтажке, у меня мама врач. В чем анекдот?
Олег примирительно мотнул головой:
- Старик, без обид, я сам из пятиэтажки. И у тебя, и у меня статус - ноль. Поднимать едем!
Костя посмотрел в грязное окно, мимо которого неслась зелень всех существующих оттенков.
- Не, у меня другая тема.
Низкое пунцовое солнце, то прячась за верхушками сосен, то внезапно выныривая, мчалось вдогонку за грохочущим поездом. Бутылка была почти допита, яблоки съедены. Приятели переместились в коридор вагона, и разомлевший от водки Олег без особого энтузиазма смотрел в монитор включенной камеры, где длинноволосая блондинка снова пела про
На столике перед парнем лежала видеокамера, на мониторе которой мелькали кадры самопального видеоклипа. Девушка-певичка пела незатейливую песенку про «любовь огромную - глаза бездонные», и до профессионального клипа этой подделке было так же далеко, как очередному российскому блокбастеру до своего голливудского прототипа. Впрочем, смонтирована подделка была неплохо, и ее несовершенство объяснялось не столько непрофессионализмом автора, сколько полным отсутствием бюджета.
- Салют.
На пороге купе появился Олег. Парень поднял голову и, не говоря ни слова, торопливо выключил камеру. Олег плюхнулся на полку напротив и иронично хмыкнул:
- Порнушку смотрел - шугаешься?
Парень представил человека, который смотрит в купе порнушку на мониторе камеры и не смог сдержать улыбку. Олег улыбнулся в ответ еще шире и протянул руку:
- Олег.
Парень пожал протянутую ему руку:
- Костя.
«Молния» новенькой, купленной специально для Москвы сумки залихватски взвизгнула, и Олег поставил на стол бутылку «Гжелки».
- Ну чего сидишь, как мышь пленная? Раздавим? Через пять минут, когда верхние полки купе заняли два мужика в удушливо-грязных носках, было решено переместиться в тамбур. Разумеется, с бутылкой и двумя чайными стаканами. В качестве закуски на ура шли маленькие яблочки, которыми оказались битком набиты карманы Костиной спортивной куртки. Олег, перекрикивая стук колес звонким тенорком, рассказывал про свои планы, а оживившийся Костя, на скулах которого заиграл хмельной румянец, понимающе кивал и откусывал сразу по пол-яблока.
- Какие-то лохи в Турции бухого мужика обували. Жалко стало, решил, что он терпила конченный. Отбазарил его, короче, а он не терпилой, а мини-олигархом оказался. Электроникой торгует. Говорит: «Языку тебя подвешен. Хочешь в Москву - продавцом возьму». В Мурманске статус не светит - я сумку собрал и на поезд.
- Что не светит? - хрипловато переспросил Костя.
- Анекдот. «Папа, что такое статус? - Статус, сынок, это «Бумер», особняк и жена-модель. А нет статуса - «жигуль», пятиэтажка и твоя мама».
Костя мрачно хрустнул яблоком, даже не подумав улыбнуться.
- Ну, я живу в пятиэтажке, у меня мама врач. В чем анекдот?
Олег примирительно мотнул головой:
- Старик, без обид, я сам из пятиэтажки. И у тебя, и у меня статус - ноль. Поднимать едем!
Костя посмотрел в грязное окно, мимо которого неслась зелень всех существующих оттенков.
- Не, у меня другая тема.
Низкое пунцовое солнце, то прячась за верхушками сосен, то внезапно выныривая, мчалось вдогонку за грохочущим поездом. Бутылка была почти допита, яблоки съедены. Приятели переместились в коридор вагона, и разомлевший от водки Олег без особого энтузиазма смотрел в монитор включенной камеры, где длинноволосая блондинка снова пела про
»Санаев Павел
»Роман,Проза
В библиотеку
