Арийцы. Основатели европейской цивилизации | Сделать закладку
того, что рассматриваемое слово вошло в несколько языков путем заимствований уже после того, как их носители отделились от единого древа, но при этом настолько рано, что звуковые изменения его не коснулись. Это вполне могло бы произойти в случае с языками тех индоевропейцев, которые жили на территории Европы. С ранних времен они занимают смежные территории и, возможно, в некоторых случаях были общими наследниками неиндоевропейской культуры. По этой причине многие филологи со времен Фика признают принадлежащими родительской речи только те слова, которые встречаются как в индоиранских, так и в европейских языках. Шредер призывает довольствоваться только теми словами, которые встречаются в языках групп сатем и кентум. И конечно, возможность такого заимствования особенно влияет на культурные термины, которые вызывают у нас особый интерес.
В таком случае получается, что та картина индоевропейской цивилизации, которую рисуют нам филологи, в лучшем случае не совсем достоверна. Неоднократно предпринимались попытки заполнить лакуны с помощью этнографии. Путем сравнения обычаев, верований, социальных институтов и промыслов нескольких индоевропейских народов предпринимались попытки выделить некие общие черты, унаследованные от периода их совместного существования. Не отрицая значения данных, полученных с помощью сравнительного языкознания, я считаю эту попытку ошибочной. Единственные индоевропейские народы, о которых действительно сохранилась информация в ранних источниках, — индоиранцы, греки и римляне — были, как мы знаем, пришельцами в те области, где существовали более древние цивилизации, наследниками которых они в определенной степени стали и которые оказали на них сильное влияние. Сведения о кельтах, германцах, славянах и литовцах появляются у нас только после того, как они в течение многих столетий поддерживали торговые связи со Средиземноморьем и непрерывно смешивались друг с другом. Причем, по крайней мере в некоторых случаях, с доиндоевропейским населением, которое до этого жило в этих областях. В каждом конкретном случае чрезвычайно трудно сказать, что именно культура какого-нибудь индоевропейского народа заимствовала от проживавшего ранее на этой территории народа, какие ее черты являются следствием культурного заимствования, а какие она унаследовала от своих предков. Фактически некая средняя культура, выведенная этими сравнительными методами, не может претендовать на то, чтобы являться истинно индоевропейской, как нельзя, например, утверждать, что некие общие черты, наблюдаемые у всех племен банту, присущи только банту. Она столь примитивна, что могла бы принадлежать почти любому первобытному племени, проживавшему где-нибудь в Сибири или в доколумбовой Америке.
Чтобы проиллюстрировать последнее утверждение, обратимся к изучению индоевропейской культуры и религии. В этой области сравнение обычаев и верований может привести нас только к неким усредненным величинам, с помощью которых невозможно охарактеризовать определенное общество. Различные
В таком случае получается, что та картина индоевропейской цивилизации, которую рисуют нам филологи, в лучшем случае не совсем достоверна. Неоднократно предпринимались попытки заполнить лакуны с помощью этнографии. Путем сравнения обычаев, верований, социальных институтов и промыслов нескольких индоевропейских народов предпринимались попытки выделить некие общие черты, унаследованные от периода их совместного существования. Не отрицая значения данных, полученных с помощью сравнительного языкознания, я считаю эту попытку ошибочной. Единственные индоевропейские народы, о которых действительно сохранилась информация в ранних источниках, — индоиранцы, греки и римляне — были, как мы знаем, пришельцами в те области, где существовали более древние цивилизации, наследниками которых они в определенной степени стали и которые оказали на них сильное влияние. Сведения о кельтах, германцах, славянах и литовцах появляются у нас только после того, как они в течение многих столетий поддерживали торговые связи со Средиземноморьем и непрерывно смешивались друг с другом. Причем, по крайней мере в некоторых случаях, с доиндоевропейским населением, которое до этого жило в этих областях. В каждом конкретном случае чрезвычайно трудно сказать, что именно культура какого-нибудь индоевропейского народа заимствовала от проживавшего ранее на этой территории народа, какие ее черты являются следствием культурного заимствования, а какие она унаследовала от своих предков. Фактически некая средняя культура, выведенная этими сравнительными методами, не может претендовать на то, чтобы являться истинно индоевропейской, как нельзя, например, утверждать, что некие общие черты, наблюдаемые у всех племен банту, присущи только банту. Она столь примитивна, что могла бы принадлежать почти любому первобытному племени, проживавшему где-нибудь в Сибири или в доколумбовой Америке.
Чтобы проиллюстрировать последнее утверждение, обратимся к изучению индоевропейской культуры и религии. В этой области сравнение обычаев и верований может привести нас только к неким усредненным величинам, с помощью которых невозможно охарактеризовать определенное общество. Различные
»Гордон Чайлд
»История
В библиотеку
